5:24 редактировать 1 коммент. »
If


If you can keep your head when all about you
Are losing theirs and blaming it on you,
If you can trust yourself when all men doubt you,
But make allowance for their doubting too;
If you can wait and not be tired by waiting,
Or being lied about, don't deal in lies,
Or being hated, don't give way to hating,
And yet don't look too good, nor talk too wise:

If you can dream -- and not make dreams your master;
If you can think -- and not make thoughts your aim;
If you can meet with Triumph and Disaster
And treat those two impostors just the same;
If you can bear to hear the truth you've spoken
Twisted by knaves to make a trap for fools,
Or watch the things you gave your life to, broken,
And stoop and build'em up with worn-out tools:

If you can make one heap of all your winnings
And risk it on one turn of pitch-and-toss,
And lose, and start again at your beginnings
And never breathe a word about your loss;
If you can force your heart and nerve and sinew
To serve your turn long after they are gone,
And so hold on when there is nothing in you
Except the Will which says to them: "Hold on!"

If you can talk with crowds and keep your virtue,
Or walk with Kings -- nor lose the common touch,
If neither foes nor loving friends can hurt you,
If all men count with you, but none too much;
If you can fill the unforgiving minute
With sixty seconds' worth of distance run,
Yours is the Earth and everything that's in it,
And -- which is more -- you'll be a Man, my son!


Заповедь (Перевод М. ЛОЗИНСКОГО)


Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена, и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить, в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том;
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело.
И только Воля говорит: "Иди!"

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и с друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег,--
Тогда весь мир ты примешь, как владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

1 коммент.:

Alessia комментирует...

У этого стихотворения -- своя судьба. Драматическая судьба.
Оно было напечатано в октябрьском номере "Америкэн мэгэзин" за 1910 год и
тут же обрело громкую известность. Удивляться нечему: помимо поэтических
достоинств текста, сказалась слава его автора. Звезда Киплинга тогда стояла в
зените. Среди современных ему английских поэтов никто не добился настолько
широкого признания. Рассказами Киплинга зачитывались на пяти континентах.
Нобелевская премия только удостоверила его -- и без таких знаков престижа --
высокий литературный авторитет. Кстати, за всю историю этой премии не было
среди писателей лауреата моложе, чем Киплинг. Шведская академия провозгласила
его живым классиком в сорок два года.
От него ждали необыкновенных свершений. Считалось, что этот талант только
начинает раскрываться в полную силу. Запас впечатлений, накопленных Киплингом
за два с половиной десятилетия колониальной службы и бесчисленных
репортерских поездок по всему свету, казался неисчерпаемым. Нешаблонность его
ощущения мира не переставала поражать.
Никому бы в ту пору не пришло на ум, что все лучшее Киплингом уже написано.
Что начинается самоповторение, которое под конец прискучит даже самым
пламенным его поклонникам Остается добавить, что тот, к кому, считалось, непосредственно обращены эти
четыре строфы, сын Киплинга, погиб в 1915 году на фронте во Франции. От этого
удара Киплинг так и не оправился до конца своих дней.